Объявления: 248-462-0203
Реклама: 248-702-6777  
Вход Регистрация
Раскрыть 
 

«Теория заговора» как средство подавления

07/05/2021 7 Дней

В докладе Байдена «Национальная стратегия противодействия внутреннему терроризму», с которым он выступил в конце июня, было заявлено, что «укрепление веры в американскую демократию» требует «поиска способов противодействия влиянию и воздействию опасных теорий заговора». В последние десятилетия теории заговора множились почти так же быстро, как правительственная ложь и сокрытие информации. Хотя многие обвинения были до смешного надуманными, политический истеблишмент и СМИ регулярно навешивают ярлык «теории заговора» на любой вызов их господству.

По словам Касса Санстина, профессора права Гарвардского университета и бывшего главы Управления информации и регулирования при Обаме, теория заговора - это «попытка объяснить какое-то событие или практику ссылкой на махинации влиятельных людей, которым также удалось скрыть свою роль». Разумные граждане должны считать, что правительство ежегодно создает триллионы страниц новых секретов для их же блага, а не для того, чтобы что-то скрыть от общественности. 

В начале 60-х годов теории заговора были практически не актуальны, потому что 75% американцев доверяли федеральному правительству. Такая доверчивость не пережила убийства Джона Кеннеди. Через неделю после убийства Кеннеди 22 ноября 1963 года президент Линдон Джонсон создал комиссию (позже ставшую известной как Комиссия Уоррена), чтобы пресечь споры об убийстве. Джонсон и глава ФБР Эдгар Гувер заставили членов комиссии быстро выпустить отчет, в котором подтверждалась версия убийства «сумасшедшим стрелком-одиночкой». Лидер меньшинства палаты представителей Джеральд Форд, член комиссии, исправил окончательный отчет, изменив место, где пуля вошла в тело Кеннеди, тем самым спасая так называемую теорию Гувера о «волшебной пуле». После того, как выводы комиссии Уоррена назвали «очковтирательством», Джонсон приказал ФБР установить прослушку критиков доклада. Чтобы защитить официальную версию, комиссия засекретила ключевые документы на 75 лет. Правда должна открыться только после того, как все люди, замешанные в сокрытии информации, получат пенсию и умрут. 

Споры вокруг комиссии Уоррена подтолкнули ЦРУ к официальной критике теории заговора. В предупреждении, разосланном в 1967 году на зарубежные места службы и базы, ЦРУ заявило, что тот факт, что почти половина американцев не верит, что Освальд действовал в одиночку, «стал предметом озабоченности правительства США, включая нашу организацию», и ставит под угрозу «репутацию американского правительства». Памятка предписывала получателям «задействовать пропагандистские средства» и использовать «контакты дружественной элиты (особенно политиков и редакторов), указывая на... части заговорщицких разговоров, которые, похоже, намеренно генерируются коммунистическими пропагандистами». Окончательное доказательство невиновности правительства: «Заговор в крупных масштабах, о котором часто говорят, было бы невозможно скрыть в Соединенных Штатах».

Однако ЦРУ скрывало целый ряд совершенных им убийств и зарубежных переворотов, пока они не всплыли на поверхность благодаря расследованиям Конгресса в середине 70-х годов. Газета «Нью-Йорк Таймс», которая в 1977 году раскрыла меморандум ЦРУ, отметила, что агентство «задействовало свой пропагандистский аппарат для поддержки вопроса, который гораздо больше волновал американцев и само ЦРУ, чем граждан других стран». По словам историка Ланса деХавен-Смита, автора книги «Теория заговора в Америке», «кампания ЦРУ по популяризации термина «теория заговора» и превращению веры в заговор в объект насмешек и враждебности должна быть признана... одной из самых успешных пропагандистских инициатив всех времен». (В 2014 году ЦРУ опубликовало сильно отредактированный отчет, в котором признается, что оно было «соучастником» в «сокрытии» данных об убийстве Кеннеди, утаив «подстрекательскую» информацию от комиссии Уоррена).

Администрация Джонсона также стремилась представить критиков своей политики в отношении войны во Вьетнаме как помешанных на заговорах, по крайней мере, когда она не выставляла их коммунистическими ставленниками. Во время сенатских слушаний 1968 года по инциденту в Тонкинском заливе министр обороны Роберт Макнамара осудил «чудовищные инсинуации» о том, что США пытались спровоцировать нападение Северного Вьетнама, и заявил, что «немыслимо, чтобы кто-то, даже отдаленно знакомый с нашим обществом и системой управления, мог заподозрить существование заговора» с целью втянуть страну в войну под ложным предлогом. Три года спустя публикация «Документов Пентагона» разрушила доверие к Макнамаре и другим высшим чиновникам администрации Джонсона, которые на самом деле втянули Америку в войну во Вьетнаме под ложным предлогом.

Осуждение теорий заговора стало отличительной чертой администрации Клинтона. В 1995 году президент Билл Клинтон заявил, что люди, считающие, что правительство угрожает их конституционным правам, - не в себе и неблагодарны: «Если вы говорите, что правительство находится в заговоре с целью отнять у вас свободу, вы просто неправы. Как вы смеете называть себя патриотами и героями!». В том же году Белый дом составил 331-страничный отчет под названием «Коммуникационный поток конспирологических отношений», в котором нападал на журналы, аналитические центры и отдельных людей, критиковавших президента Клинтона. В последующие годы многие заклеймленные в докладе Белого дома организации стали мишенью проверок Налогового управления, включая Фонд «Наследие» и журнал American Spectator, а также еще с десяток отдельных высокопоставленных обвинителей Клинтона, включая Полу Джонс и Дженнифер Флауэрс. Несмотря на заявления Клинтона о том, что он не представляет угрозы свободе, даже Американский союз гражданских свобод признал в 1998 году, что администрация Клинтона «занималась тайным наблюдением, таким как прослушивание телефонных разговоров, в гораздо больших масштабах, чем когда-либо прежде... Администрация использует тактику запугивания, чтобы получить огромные новые полномочия для шпионажа за всеми американцами».

Некоторые обвинения в участии в «теории заговора» комично демонстрируют наивность официальных лиц. В апреле 2016 года Чепменский университет провел опрос среди американцев и объявил, что «наиболее распространенной теорией заговора в США является то, что правительство скрывает информацию о терактах 11 сентября; чуть более половины американцев придерживаются этого мнения». В этом опросе не спрашивали, считают ли люди, что здания Всемирного торгового центра взорвали свои, или что президент Джордж Буш-младший тайно руководил атаками. Вместо этого людей просто спросили, «скрывает ли правительство информацию» об атаках. Только деревенский идиот, профессор колледжа или автор в колонке мнений мог предположить, что правительство раскрыло всю информацию. Через 3 месяца после проведения опроса Чепменским университетом администрация Обамы наконец обнародовала 28 страниц отчета Конгресса 2003 года, в котором говорилось о том, что чиновники правительства Саудовской Аравии напрямую финансировали некоторых угонщиков 9/11 в Америке. Это разоблачение разрушило сюжетную линию, тщательно выстроенную администрацией Буша, Комиссией 9/11 и легионами пособников в СМИ. (В федеральном суде продолжаются судебные иски с требованием заставить правительство США раскрыть больше информации о роли правительства Саудовской Аравии в терактах). 

«Теория заговора» часто становится удобной тактикой для СМИ. В 2018 году «Нью-Йорк Таймс» утверждала, что использование Трампом термина «глубинное государство» и похожая риторика «разжигают опасения, что он подрывает доверие общества к институтам, подрывает идею объективной истины и сеет широко распространенные подозрения в отношении правительства и новостных СМИ». Однако после того как обвинения анонимных правительственных чиновников подстегнули начало первого импичмента Трампа в 2019 году, обозреватель «Таймс» Джеймс Стюарт ликовал: «Есть "глубинное государство", есть бюрократия в нашей стране, которая обязалась уважать Конституцию, уважать верховенство закона... Они работают на американский народ». Автор редакционных статей в «Нью-Йорк Таймс» Мишель Коттл провозгласила: «Глубинное государство живо и здорово» и назвала его «собранием патриотичных государственных служащих». Почти сразу после того, как его существование перестали отрицать, «глубинное государство» стало воплощением добродетели в Вашингтоне.

Элита СМИ может сфабриковать «теорию заговора» практически одним заголовком. Через неделю после Дня выборов 2020 года «Таймс» поместила заголовок-баннер в верхней части первой страницы: «Сотрудники избиркомов по всей стране не обнаружили признаков мошенничества». Как «Таймс» узнала об этом? Их репортеры что, позвонили в каждый штат и спросили: «Вы видели какие-нибудь махинации?». Сотрудники избиркомов ответили «нет», доказывая тем самым, что любой, кто впоследствии ставил под сомнение победу Байдена, поддерживал беспочвенный заговор. В то время как ведущие либеральные политики в 2019 году осуждали компании по электронному голосованию, называя их неподотчетными и нечестными, любые сомнения в отношении таких компаний стали «заговорами» после заголовка в «Таймс». Газета помогла вызвать какофонию в СМИ, заглушившую все жалобы на сбор бюллетеней, незаконную массовую рассылку открепительных талонов или повсеместные сбои в проверке удостоверений личности избирателей.

На самом деле, обвинения в «теории заговора» помогли Байдену победить на президентских выборах 2020 года. Как недавно отметил сенатор Линдси Грэм (R-SC), если бы американцы поверили, что вирус COVID-19 был создан в китайской правительственной лаборатории, Трамп, скорее всего, выиграл бы выборы, потому что избиратели искали бы лидера, который мог бы проявить жесткость в отношении Китая. Но объяснение происхождения вируса в лаборатории быстро заклеймили протрамповской ересью. Газета «Вашингтон Пост» осудила сенатора Тома Коттона (R-AR) за предположение, что вирус возник в лаборатории, что якобы является «уже развенчанной теорией заговора». 27 выдающихся ученых подписали письмо, появившееся в журнале Lancet: «Мы вместе решительно осуждаем теории заговора, предполагающие, что COVID-19 не имеет естественного происхождения... Теории заговора ничего не дают, кроме как порождают страх, слухи и предрассудки, которые ставят под угрозу наше глобальное сотрудничество в борьбе с этим вирусом». До недавнего времени Lancet не сообщал, что один из подписантов и человек, организовавший кампанию по сбору подписей, руководил организацией, которая получала субсидии правительства США на работу в лаборатории Уханьского института вирусологии. Президент Байден приказал американским спецслужбам еще раз проверить происхождение COVID-19.

Дадут ли обвинения в «теории заговора» ФБР и другим федеральным агентствам карт-бланш  в связи со столкновениями в Капитолии 6 января? После того, как Такер Карлсон с Fox News выступил с утверждениями о том, что информаторы или агенты ФБР могли спровоцировать беспорядки, «Вашингтон Пост» быстро осудила его «дикую, необоснованную теорию», а Huffington Post назвала его слова «смехотворной теорией заговора». Не имеет значения, как часто ФБР провоцировало террористические заговоры или политическое насилие за последние 60 лет (включая заговор с целью похищения губернатора штата Мичиган Гретчен Уитмер в ноябре прошлого года). Вместо этого, порядочные люди не должны делать ничего, что могло бы поставить под угрозу официальную версию о событиях 6 января, согласно которой стычки в Капитолии нужно считать ужасным актом терроризма наравне с войной 1812 года, Перл-Харбором и терактами 11 сентября.

«Теория заговора» - это волшебные слова, которые стирают все предыдущие федеральные злоупотребления. Многие либералы, использующие эту фразу, также по обычаю цитируют книгу бывшего коммуниста Ричарда Хофштадтера 1965 года «Параноидальный стиль в американской политике». Хофштадтер изобразил недоверие к правительству как косвенный признак психического заболевания, парадигму, в которой характер критиков важнее поведения государственных органов. Для Хофштадтера было самоочевидной истиной, что правительство заслуживает доверия, потому что в американской политике есть «своего рода профессиональный кодекс... воплощающий практическую мудрость поколений политиков».

Большая часть ярости истеблишмента по поводу «теорий заговора» была вызвана представлением о том, что правители имеют право на рассудочную слепую покорность. Тот же самый образ мыслей был широко распространен для того, чтобы внести путаницу в американскую историю. Артур Шлезингер-младший, придворный историк президента Джона Кеннеди и почитаемый либеральный интеллектуал, заявил в 2004 году в статье в журнале «Плейбой»: «Сегодня историки приходят к выводу, что колонисты были вынуждены восстать в 1776 году из-за ложного убеждения, что они столкнулись с британским заговором с целью уничтожить их свободу». Было ли введение британцами военного положения, конфискация огнестрельного оружия, военные блокады, цензуры и приостановление действия habeas corpus просто безумной фантазией Томаса Джефферсона? Представление о том, что британцы никогда бы не вступили в заговор с целью уничтожения свободы, плохо бы восприняли в Дублине. Почему кто-то должен доверять суждениям ученых, которые не смогли разглядеть британские угрозы в 1770-х годах, о современных опасностях для свободы?

Как администрация Байдена намерена бороться с «теориями заговора»? В докладе Байдена о терроризме содержится призыв «укрепить веру в правительство» путем «ускорения работы по противостоянию информационной среде, которая бросает вызов здоровому демократическому дискурсу». Будет ли команда Байдена полагаться на «решение», предложенное Кассом Санстином: «когнитивная инфильтрация экстремистских групп» правительственными агентами и информаторами, чтобы «подорвать» их изнутри? В докладе Сената 1976 года о программе ФБР COINTELPRO требовались гарантии того, что федеральному агентству никогда больше не будет «позволено вести тайную войну против тех граждан, которых оно считает угрозой установленному порядку». На самом деле, ФБР и другие агентства продолжают тайную войну против «угроз», и легионы информаторов, вероятно, заняты «когнитивной инфильтрацией» в данный момент. 

«Теория заговора» останется излюбленной насмешкой политико-медийной элиты. Американцам придется развить чутье на вранье для проверки правительственных заявлений, а также чутье на дикий бред частных лиц. Тем временем, всегда есть средство, о котором в конце прошлого года говорилось в статье о здоровье, опубликованной в «Вашингтон Пост»: «Попробуйте управляемые психические образы. Визуализация положительных результатов может помочь подавить сильные эмоции, которые могут сделать вас более уязвимыми к вредным теориям заговора».

 
 
 

Похожие новости

Впервые газета «7 Дней» вышла в свет в августе 1995 года. Именно в это время, когда США захлестнула волна эмиграции представителей всех наций и народов СССР, людей самых разных социальных слоев и возрастных групп, появилась острая необходимость в русскоязычных новостях. Первый номер газеты «7 Дней» был издан в Чикаго, Иллинойс. Согласно последним оценкам специалистов в Иллинойсе русскоязычная община начала возникать еще 100 лет назад, и сегодня она составляет порядка полумиллиона человек. Начиная с 1991 года после распада СССР, поток российских эмигрантов быстро рос, соответственно увеличивалась потребность в русскоязычных СМИ не только в крупных городах-гигантах, но и по всей территории США. Так возникли дополнительные издания газеты «7 Дней» в Детройте, Толедо, Виндзоре, Форт Лаудэр Дэйле и Бока-Ратоне.

Подписка на рассылку

Получать новости на почту